Донос как самозащита? Оппоненты Игоря Ашурбейли используют неточные данные | В России

Опубликовано: 16.09.2016 05:08

Уровень дискуссии по обвинениям в адрес бывшего главы ГСКБ «Алмаз-Антей» Игоря Ашурбейли показывает некомпетентность его противников, полагают эксперты.

Игорь Ашурбейли.

15 сентября на «Радио КП» состоялся очередной выпуск традиционного «Военного ревю» полковника Виктора Баранца. Гостем программы был, как выразился ведущий, «генерал военно-промышленного комплекса», доктор технических наук, лауреат премии правительства России в области науки и техники Игорь Рауфович Ашурбейли, десять лет возглавлявший ГСКБ «Алмаз-Антей» имени Расплетина — разработка средств воздушной и космической обороны.

В процессе разговора речь зашла об обвинениях, выдвинутых против Игоря Ашурбейли военным журналистом, популярным телеспикером Игорем Коротченко. Суть обвинений, высказанных в том числе на Первом канале, традиционна, выдержана в модном стиле доноса — знакомство с оппозиционером Михаилом Касьяновым, неэффективное использование активов государственного предприятия и тому подобное. Ведущие «Военного ревю» попросили Игоря Рауфовича прокомментировать эти нападки.

Эта просьба вряд ли была приятна Игорю Ашурбейли — он старался даже не произносить имя своего тёзки Коротченко, равно как и имя своего преемника на посту главы «Алмаз-Антея» Виталия Нескородова. Однако ответить на обвинения было необходимо, тем более что разбить их оказалось очень легко.

Коротченко утверждает, что Ашурбейли — «человек Касьянова», поскольку Игорь Рауфович возглавил концерн в 2000 году, во время премьерства нынешнего оппозиционера. Точно так же можно назвать Ашурбейли «человеком Путина», поскольку тот уже тогда был президентом. Но дело в том, что ни Путин, ни Касьянов не назначали Игоря Ашурбейли главой «Алмаза» («Антей» добавился к названию позже) — это сделал Илья Клебанов, тогдашний вице-премьер по вопросам ВПК. Причём назначение было произведено не личным решением, а по результату совещания очень высокой комиссии — кандидатура Ашурбейли была одобрена единогласно. Ашурбейли и Касьянов вообще не знакомы друг с другом, а если мы будем «шельмовать» всех, кого назначал и с кем встречался премьер Михаил Касьянов, нам придётся разогнать всё нынешнее руководство страны.

Второе обвинение — в том, что Ашурбейли допустил приватизацию ряда объектов, входивших в НПО «Алмаз»; для особой яркости Коротченко сообщил, что в одном из цехов, где ранее размещалось военное производство, была установлена самая большая в Европе барная стойка — её длина составляет 140 метров! Игорь Ашурбейли от души посмеялся над этим «компроматом» и сообщил, что сам он стойки не видел. Дело в том, что речь идёт о цехе, въезд в который осуществлялся со стороны Балтийской улицы в Москве, что при известной многолетней стройке вокруг делало просто невозможным подвоз и вывоз крупногабаритных деталей к нему (кто помнит историю Алабяно-Балтийского тоннеля, поймёт, о чём речь). Поэтому, да — был создан молодёжный клуб «Стадиум». Что до размеров несчастной стойки-рекордсменки, то следует помнить: со времён Великой Отечественной войны военные производства размещались у нас на площадях, в несколько раз превосходивших реальные нужды, чтобы попадание авиационной бомбы уничтожило не весь завод или цех, а только малую его часть. В современных условиях содержать и отапливать подобные гигантские сооружения просто нерентабельно.

И, наконец, третье, главное обвинение — регулярный срыв сроков выполнения гособоронзаказа при директорстве Игоря Ашурбейли. Базируется этот «факт» ровно на одной пресс-конференции пятилетней давности, когда Игорь Коротченко спросил спикера, генерала Минобороны: «А вы в курсе, что Ашурбейли уволили за срыв гособоронзаказа?». Генерал, который является специалистом совсем в других вопросах, растерянно сказал: «Я помню». Игорь Ашурбейли подал на него в суд, но дело тогда затянулось — ведь генерал оказался, собственно, виноват лишь в том, что поддался на провокацию.

Реально же ни одного срыва по гособоронзаказу, ни на один день в период руководства Ашурбейли документально не зафиксировано. Нарушать свои обязательства предприятие начало позже, уже после ухода Игоря Рауфовича со своего поста.

Ответив на эти вопросы, Игорь Ашурбейли перешёл к факту участия своего «обвинителя», Игоря Коротченко, в предстоящих парламентских выборах по списку партии «Родина». Дело в том, что биография этого «полковника-журналиста», которого после позорного увольнения из армии (по несоответствию из-за моральных качеств) приютил в «Независимой газете» Борис Березовский, пестрит очень странными моментами. Чего только стоит один приказ министра обороны Анатолия Сердюкова, который в 2012 году отменил присвоение Коротченко звания полковника в 1999 году и повелел считать этого журналиста полковником… с 2007 года! Этот абсолютно беспрецедентный документ даёт понять, что у морально неустойчивого офицера запаса есть очень влиятельные покровители в окружении амнистированного экс-министра.

Игорь Ашурбейли, живущий в том самом округе, где баллотируется Игорь Коротченко, обратился также к вице-премьеру Дмитрию Рогозину с вопросом — правда ли, что Рогозин, как это везде утверждает Коротченко, обещает сделать журналиста главой думского комитета по обороне. Понятно, что речь идёт о чистейшей лжи, ибо правительство вообще не имеет отношения к формированию комитетов, да и сам факт назначения столь странной фигуры вызвал бы единодушное неприятие в военных кругах, что, понятно, никому не надо — на грабли Сердюкова мы уже наступали.

Публичная полемика двух Игорей, Рауфовича и Юрьевича, обнажает серьёзные проблемы в современной военной журналистике, в том языке и тех людях, с помощью которых власть ведёт диалог с обществом о проблемах обороны страны. Низкая квалификация, нескрываемый карьеризм, постоянные подтасовки фактов — не тот инструментарий, с помощью которого можно прийти к взаимопониманию и национальному согласию. И избиратели должны об этом помнить.